Глава делегации Русской Православной Церкви в Равенне, епископ Илларион, отвечает на вопросы корреспондента агентства «Inside the Vatican»

Делегация Русской Православной Церкви покинула теологическую встречу в Равенне (Италия). Почему? И как это повлияет на будущее? Мы попросили главу делегации Русской Православной Церкви, епископа Илариона Алфеева, разъяснить ситуацию. Папа призвал молиться, когда русская делегация покинула встречу. Что-то неожиданное произошло 8-15 октября на теологической встрече в Равенне, на которой десятки теологов, как ожидалось, должны были попытаться сократить разрыв между Русской Православной и Католической Церквами. Одна из самых важных делегаций, каковой является делегация Русской Православной Церкви, внезапно покинула встречу в самом ее начале, и так и не вернулась. Другие теологи продолжили работу, но без участия представителей делегации Православной Церкви, которая имела столько же членов делегации, как делегации всех остальных Православных Церквей вместе взятых. Решение русской делегации шокировало многих как в Равенне, так и во всем мире. Как это могло произойти? 10 октября во время общей аудиенции Бенедикт XVI призвал молиться об участниках теологического форума и о самой встрече. Еще до начала работы встречи глава русской делегации, епископ Иларион Венский и Австрийский, предупредил остальные 15 делегаций других Православных Церквей, что его делегация покинет собрание, если представителей Эстонской Православной Церкви не попросят покинуть этот форум. Русская Православная Церковь не признает Эстонскую Апостольскую Церковь, которая связана со Вселенским Патриархатом Константинопольским. Русская Православная Церковь полагает, что Православная Церковь в Эстонии подпадает под юрисдикцию Русской Церкви, а не Вселенского патриархата. Но никто не попросил эстонскую делегацию удалиться. Позиция Католической Церкви состоит в том, что весь этот спор – это внутреннее дело Православной Церкви. По совпадению, оставшиеся делегаты обсуждали вопросы, имеющие отношение к этой противоречивой ситуации: «Экклезиологические и Канонические последствия Священной природы Церкви: Духовная общность, Церковное собрание и власть в Церкви». В целом теологи пытаются выработать общий документ об ответственности и полномочиях в Церкви на местном, региональном и вселенском уровнях. Этот документ затем заложит основу второго документа – о превосходстве внутри Церкви, определяющего статус и роль Епископа Рима среди всех остальных христианских епископов. Ведь именно этот вопрос о статусе разделяет католиков и православных. Мы решили связаться с епископом Илларионом и попросить его объяснить свое решение.

Почему же русская делегация покинула встречу и как это отразится в будущем на диалоге между католиками и православными?

– Епископ Илларион, все хотят знать, почему Вы покинули встречу в Равенне. Как могло такое случиться в последнюю минуту? Разве Вы не знали об участии эстонской делегации до своего приезда в Равенну?

– Во-первых, я не был единственным, кто ушел со встречи. Ушла вся делегация, т.е. отец Игорь Выжанов и я. И это не было моим личным решением. Это было решение Епископского Совета Русской Православной Церкви от 2000 года, которого я не мог ослушаться. Более того, по просьбе митрополита Иоанна (Зизиуласа) я позвонил митрополиту Кириллу, чтобы спросить, как мне следует поступить, и он сказал, чтобы и я, и отец Игорь ушли. Так что, это не было мое решение; это было официальное решение. И это был не мой ультиматум; это ультиматум Русской Православной Церкви. Очень важно, чтобы это было сказано очень четко. Я не думаю, что несу хоть какую-то ответственность за решение, которое не являлось моим. Но каждый из нас представляет свою Церковь. Во-вторых, до нашего приезда туда список участников еще не был известен. В сущности, с самого начала официального Католическо-Православного диалога с 1980 по 2007 гг. список участников оставался неизменным, а случай в Равенне стал первым, когда Константинопольский Патриархат в одностороннем порядке решил пригласить представителей, так называемой, Эстонской Автономной Церкви. Это стало неприятным сюрпризом, особенно из-за того, что Константинопольский Патриархат знал позицию Русской Православной Церкви, принятой Епископским Советом в 2000 году. Совет постановил, что мы не можем принимать участие в официальных встречах, где присутствуют представители, так называемой, «Эстонской Автономной Церкви». Существует несколько автономных и самостоятельных Церквей, которые по различным причинам не признаются повсеместно в Православном мире. Например, существует самостоятельная Православная Церковь в Америке и автономная Православная Церковь в Японии: их никогда не приглашали на такого рода диалоги, потому что Константинопольский Патриархат не признает их настоящего статуса. Если, так называемая, Церковь Эстонии, которая является автономной структурой под юрисдикцией Константинопольского Патриархата, все-таки была приглашена, почему бы тогда не пригласить все остальные Церкви? Почему бы тогда не пригласить Украинскую Православную Церковь, которая имеет автономный статус в составе Московского Патриархата? А как насчет автономной Православной Церкви Латвии? Как насчет Православной Церкви Эстонии, которая относится к Московскому патриархату, и также имеет автономный статус? Если есть необходимость изменить состав православной половины Смешанной Комиссии, то это должно быть сделано с согласия всех Православных Церквей. Если, однако, такого согласия нет, то безопаснее будет сохранить состав Православной группы, каким он был в самом начале, до тех пор, пока вопрос не будет решен Пан-Православным Советом.

– Какова роль «учреждения Петра» в православной теологии и практике?

– У нас нет никакой теологии учреждения Петра на уровне вселенской Церкви. Наше изучение Церкви не имеет места для такого понятия. Вот почему Православная Церковь веками противостояла идее универсальной юрисдикции всех епископов, включая Епископа Рима. Мы признаем, что существует определенный порядок, в котором должны быть упомянуты главы местных Церквей. В этом порядке Епископ Рима занимал первое место до 1054 года, а затем превосходство в Православной Церкви перешло к Константинопольскому Патриарху, который до раскола был вторым в этом порядке. Но мы полагаем, что все главы местных Церквей равны друг

перед другом и никто из них не имеет юрисдикции над другими.

– Принесла ли неделя обсуждений, которая прошла без Вас, какие-нибудь интересные или полезные плоды?

– Я не знаю к какому заключению пришла встреча, так как документ встречи еще не опубликован. Как только он будет опубликован, Московский Патриархат изучит его.

– Что Вы намеревались, планировали сказать в Равенне?

– Моим намерением было усердно работать в Равенне, как в качестве члена Смешанной Комиссии, так и в качестве члена Подготовительной Комиссии. Весной этого года Подготовительная Комиссия встречалась в Риме и мы удачно решили задачи, выдвинутые во время пленарной встречи комиссии

в Белграде в 2006 году. У меня были все основания полагать, что если наши предложения будут приняты, мы бы пошли дальше и закончили документ. Очевидно, что документ теперь закончен, но так как я не принимал участия в его обсуждении, я не компетентен говорить будут ли приемлемы его положения для моей Церкви. Отсутствие Московского Патриархата на этой стадии работы Смешанной Комиссии, по моему мнению, делает всю работу Комиссии проблематичной. Я знаю, что Константинопольский Патриархат не разделяет этого мнения. Митрополит Иоанн (Зизиулас) ясно сказал мне перед всеми другими православными делегатами, что «если даже уйдет одна из Православных Церквей, остальные продолжат вести диалог». Но Московский Патриархат представляет более половины православного христианства. Без него Католическо-Православный диалог, на самом деле, будет диалогом Католической Церкви с меньшей половиной Православной Церкви. Я

понимаю, что католики относятся к этой ситуации, как к «внутренней проблеме православных». Это удобная позиция. Однако, я считаю, что эта ситуация должна быть важным вопросом и для наших католических партнеров, если они хотят, чтобы этот диалог был действительно легитимным и содержательным. Следует предпринять общие усилия для избежания подобных ситуаций в будущем.

– Что может произойти в будущем? Состоится ли еще одна встреча?

Есть ли у христиан шанс быть вместе или разделение будет существовать, возможно, еще тысячу лет, а может и вечно?

– Я надеюсь, что к следующей встрече Смешанной Комиссии, которая пройдет через два года, будут найдены решения, которые позволят Православным Церквам работать вместе в гармонии и солидарности, как это было прежде до Равенны. А пока Русская Православная Церковь будет изучать весь вопрос превосходства во Вселенской Церкви с теологической точки зрения. По решению Святого Синода Теологической комиссии Московского Патриархата дан мандат исследовать этот вопрос и издать соответствующий документ. Этот документ составит основу позиции Московского Патриархата в будущем обсуждении Смешанной Комиссии в вопросе о превосходстве, если мы вернемся к нему. Я говорю «если», потому что наша возможность работать в Комиссии, в основном, зависит от Константинопольского Патриархата. Только Господь Бог знает, когда будет преодолен разрыв между Католической и Православной Церквами и будет ли

он преодолен вообще. Но, тем не менее, я считаю, что мы должны работать над этим. И я глубоко опечален тем, что «политика в Церкви» подрывает нашу работу. В то время, когда нам чрезвычайно необходимо найти пути сближения друг с другом, мы демонстрируем разногласие и разобщенность. Однако, я рад, что кроме Совместной Комиссии существуют другие механизмы католическо-православного сотрудничества, и я уверен, что будут созданы другие механизмы в будущем. Существует, например, целая область двухсторонних переговоров между Римской Католической и Русской Православной Церковью. Продолжается культурный и научный обмен, и много других примеров сотрудничества. Это дает нам надежду на большой прорыв в наших отношениях в ближайшем будущем. Такой прорыв был бы очень своевременным и желанным.

Перевод: Agnuz (Андрей Ким)

Источник: Agnuz