Антонио Меннини
Великодушие и терпение, солидарность и любовь

Представитель Святого Престола в РФ Апостольский нунций архиепископ Антонио Меннини ответил на вопросы портала "Религия".

-   Ваше Высокопреосвященство, как Вы оцениваете современный уровень диалога между Русской Православной и Римско-Католической Церквями и какими видите его перспективы? Насколько, по Вашему мнению, улучшились эти отношения после возвращения в Россию почитаемого списка иконы Казанской Божией Матери?

-   Не может быть сомнения в том, что современный уровень диалога между Церквями недостаточен. Однако я, как бы мне ни хотелось, чтобы было иначе, не вижу в этом ничего очень уж удивительного. Ведь Русская Православная Церковь живёт и осуществляет своё служение после страшного опустошения сравнительно недолгое время. Я почти уверен, что многие трудности во взаимоотношениях связаны в некоторой степени именно с внутренними проблемами, неизбежными в такой ситуации. В силу всего этого средствами сближения могут быть только такие христианские добродетели, как великодушие и терпение, солидарность и любовь: как мне кажется, именно с любовью и настойчивостью в ней связаны перспективы развития диалога.

И нам, и нашим православным брать­ям, наверное, проще всего было бы оби­деться друг на друга и прекратить всякий диалог, но этого никогда не происходило и не происходит - мы вместе видим и по­нимаем, что иного пути у нас нет, так как именно на трудном пути к единству мы проявляем свою верность Тому, Кто за это единство умер на Кресте.

Что касается чтимой Казанской ико­ны, то я не стал бы непосредственно свя­зывать с её возвращением какой-то про­гресс в диалоге. Это всего лишь один из знаков любви в целом ряду таковых.... Не первый и не последний! Хотя в России он, быть может, оказался более заметен, чем другие, что само по себе уже, может , говорит о некотором прогрессе...

- В российской прессе и аналитиче­ских исследованиях встречаются со­вершенно разные данные о численно­сти российских католиков. Сколько их, по Вашему мнению?

-   Затрудняюсь назвать сколько-нибудь конкретную цифру. Думаю, что речь может идти о нескольких сотнях тысяч человек. Однако следует иметь в виду, что для оценки могут существовать несколько различных критериев. Как и в других конфессиях, в Католической церкви в России есть верующие, активно участвующие в жизни своих приходских общин - такие легко поддаются учёту. Однако есть люди, считающие себя католиками, но по каким-то причинам сравнительно редко обращающиеся к Церкви.

Есть и те, кто лишь культурно ассоци­ирует себя с католической традицией, но это также статистический фактор, кото­рым мы не можем пренебречь с чистой совестью... В любом случае, я надеюсь, что, спустя какое-то время, смогу отве­тить на этот Ваш вопрос значительно точ­нее.

-   Как Вы относитесь к "Своду нравственных принципов и правил в хозяйствовании", принятых на VIII Всемирном Русском Народном Соборе в феврале прошлого года и одобренных Межрелигиозным советом России в декабре?

-   Думаю, что не буду одинок, выразив свою солидарность с желанием внести "нравственные принципы и правила" в любую сферу человеческой активности. Не вижу причин, чтобы хозяйствование составило бы в этом ряду исключение. Как пойдут дела на практике - покажет время, но лично у меня эта работа вызывает большое сочувствие.

-   Как Вы можете прокомментировать относительно недавнее решение о восстановлении так называемого "эк­зархата Российской Католической Цер­кви византийского обряда"? Каково Ваше отношение как представителя Святого Престола к этой структуре и ее лидерам?

- Сразу же должен Вас поправить: эк­зархат, о котором Вы говорите, был соз­дан в начале прошлого века и с тех пор канонически не прекращал существовать, хотя фактически не действовал. Практически с начала девяностых годов в Рос­сии официально существуют несколько приходов для католиков византийского обряда и ещё несколько очень малочис­ленных групп в разных городах страны. Недавно вопрос пастырского попечения об этих верных чадах Католической Цер­кви был вверен епископу Иосифу Верту, который почти одновременно был избран Председателем Конференции Католиче­ских Епископов в Российской Федерации. Однако его назначение ординарием (то есть лицом, осуществляющим права и обязанности правящего епископа) для ка­толиков византийского обряда в России канонически не связано с возобновлени­ем деятельности экзархата как такового.

Думаю, Вы согласитесь со мной в том, что в этом назначении нет ничего сенса­ционного. Каждый верный имеет право на полноценную заботу со стороны Церкви. Преосвященный Иосиф совсем недавно приступил к исполнению своих обязанно­стей, и об итогах его труда в этом направ­лении говорить преждевременно. Можно сказать только, что этот труд не обещает быть лёгким и направлен на спокойное и чуждое любым крайностям развитие со­бытий в каноническом русле.

- Как Вы считаете, могут ли право­славные клирики, запрещенные в слу­жении из-за нарушения норм христиан­ской нравственности, приниматься Римско-Католической Церковью в качестве священнослужителей?

- Вы как бы уже подсказываете мне ответ на поставленный вопрос. Несом­ненно, я отвечу на него так, как Вы ожи­даете, всего с одной, но существенной, на мой взгляд, поправкой.

Мы очень сочувственно относимся к заявленному на последнем Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви намерению учредить структуры нормаль­ного церковного судопроизводства. В этом случае на поставленный Вами воп
рос я смог бы ответить безогово­рочно. Сейчас, думается, разумнее было бы всё же проявлять боль­шую осмотрительность при приня­тии окончательного решения в ка­ждом отдельном случае.

Вопрос не в нравственности, а в процедуре доказательства пре­ступления против неё.

- Во время гуманитарной акции по ликвидации последствий цунами в Юго-Восточной Азии католики вели себя очень деликатно по отношению к людям иных исповеданий и не пытались использовать произошедшую трагедию для миссионерской деятельности, как это делали некоторые протестантские деноминации. В то же время в России в адрес католиков часто раздаются обвинения в том, что они используют тяжелое социально-экономическое положение для прозелитической деятельности, особенно в отношении детей. Различается ли принципиально миссионерская деятельность католиков среди других христиан, среди мусульман, среди иудеев и среди буддистов?

- Мне, к сожалению, так же, как и Вам, неоднократно приходилось слышать обвинения в подобных злоупотреблениях в адрес католических церковных структур в России. По роду своей службы я, разумеется, не мог бы оставить такие вопросы без внимательного рассмотрения. И вот что я Вам должен сказать: мне чрезвычайно редко приходилось сталкиваться со случаями, которые можно было бы действительно истолковать как злоупотребления подобного рода. Разумеется, если не считать недоброжелательную внешнюю интерпретацию доказательством вины.

Некоторые ошибки могли проистекать из недостаточного знания актуальной российской ситуации во всем неисчерпае­мом многообразии её проявлений. Одна­ко всегда надлежащая церковная власть рассматривала такие случаи и принимала все меры для устранения того или иного недоразумения. Вместе с тем думаю, что такие претензии свидетельствуют о не­достаточном уровне взаимного доверия и желания его постоянно совершенство­вать, а это уже обоюдный процесс.

Всё-таки я глубоко убеждён в том, что нет трудностей, которых нельзя было бы преодолеть, имея добрую волю и настой­чивость. И, если добрая воля есть у нас, в чём я уверен, и у наших православных братьев, в чём я также не сомневаюсь -мы "обречены на успех" в нашем желании лучше узнать друг друга и, узнав, полю­бить как настоящих братьев.

Выдержки из интервью, полный текст которого можно прочесть на сайте www.interfax-religion.ru

Библиотека Католической информационной службы "Agnuz"