Встреча Его Святейшества Бенедикта XVI
с семинаристами

ПОСЕЩЕНИЕ ВЫСШЕЙ ДУХОВНОЙ РИМСКОЙ СЕМИНАРИИ

Суббота 17 февраля 2007

ВОПРОСЫ СЕМИНАРИСТОВ И ОТВЕТЫ СВЯТЕЙШЕГО ОТЦА

ГРЕГОРПАОЛО СТАНО: ЕПАРХИЯ ОРИИ, ИТАЛИЯ (1 курс философии)

Святой Отец, в первый год в Семинарии мы стараемся стать зрелыми в нашем призвании. Это сложное упражнение, потому что язык Бога особенный и только тот, кто внимателен, может уловить его среди тысячи голосов, которые звучат внутри нас. Поэтому, мы просим Вас, чтобы Вы помогли нам понять, как разговаривает Бог в точности, и каковы следы, которые Он оставляет, разговаривая с нами внутри нас.

Как мы можем распознать голос Бога среди тысячи голосов, которые мы слушаем каждый день в нашем мире? Я бы сказал, что Бог разговаривает с нами многочисленными способами. Говорит через других людей, через друзей, родителей, приходского священника, посредством других священников, – здесь в Семинарии Он говорит с вами через священников, которые занимаются вашим образованием, которые направляют. – Разговаривает через события нашей жизни, в которых мы можем увидеть руку Божью. Говорит также через природу, через мироздание; и, конечно, говорит, прежде всего, в Своем Слове, в Священном Писании, прочитанном вместе со всею Церковью и прочитанном лично в беседе с Богом.

Важно читать Святое Писание, с одной стороны, очень личностно, и действительно, как говорит святой Павел, не как слово человека или как документ о прошлом, как мы читаем Гомера или Вергилия, но как Слово Божье, всегда актуальное, Который разговаривает со мной. Научиться слушать в тексте, который исторически принадлежит прошлому, живое Слово Божье, то есть, войти в молитву, превращая, таким образом, чтение Священного Писания в разговор с Богом. Святой Августин часто говорит в своих проповедях: я стучал много раз в дверь к этому Слову, пока не смог почувствовать то, что Сам Бог мне говорил. С этой стороны, это чтение очень личностно, это личный разговор с Богом, в котором я стараюсь открыть то, что Господь мне говорит; и вместе с этим личностным чтением, очень важно общее чтение, потому что живой субъект Священного Писания это народ Божий, это Церковь.

Это Писание не является чем-то только приватным, от великих писателей, а выросло с людьми, которые были вовлечены в путь народа Божьего и так, его слова являются выражением этого пути, этой взаимности призыва Божьего и человеческого ответа.

Следовательно, субъект сегодня живет также как и жил в то время; Писание не принадлежит прошлому, так как его субъект, народ Божий воодушевленный Самим Богом, всегда тот же самый. Так, всегда речь идет об одном живом Слове в живом субъекте. Поэтому, важно читать Священное Писание и слушать Священное Писание вместе со всею Церковью, то есть со всеми великими свидетелями этого Слова, начиная с первых Отцов и заканчивая Святыми сегодняшнего дня, и вместе с сегодняшним Учительством.

Прежде всего, во время Литургии Слово Божие превращается в Слово жизненное и живое. Следовательно, я бы сказал, что Литургия это лучшее место, где каждый входит в понятие «мы» детей Бога в беседе с Богом. Это важно: молитва «Отче наш» начинается именно со слов «Отче наш». Я только смогу найти Отца, если вкладываю в понятие «мы» в это «наш»; мы только слышим хорошо Слово Божье внутри этого «мы», что есть субъект молитвы «Отче наш».

Так, это мне кажется очень важным: Литургия это лучшее место, где Слово – живое, где Слово присутствует; даже больше, где Слово, Логос, Господь, разговаривает с нами и отдает себя в наши руки. Если мы готовы к тому, чтобы слушать Господа вместе с Церковью всех времен, мы найдем Его.

Он нам открывает дверь понемногу. Следовательно, я бы сказал, что в этом пункте, концентрируются все остальные: Господь ведет нас лично в нашем пути и, в то же время, мы живем в большом «мы» Церкви, где слово Бога живо.

Потом идут все остальные пункты: слушать друзей, слушать священников, которые нас ведут, слушать живой голос сегодняшней Церкви, также слушая голоса событий этого времени и мироздания, которые можно расшифровать в этом глубоком контексте.

Следовательно, чтобы обобщить, я бы сказал, что Бог говорит нам самыми разными способами. Важно, с одной стороны, находиться в «мы» Церкви, в «мы» прожитом на Литургии. Важно персонализировать это «мы» в самом себе; важно быть внимательными к другим голосам Господа, также позволить вести себя людям, у которых есть опыт с Богом, назовем это так, и помогают нам на этом пути, чтобы это «мы» превратилось в мое «мы», и я, в того, кто действительно принадлежит к этому «мы». Так зреет наше призвание и растет личная дружба с Богом, способность чувствовать, посреди тысячи сегодняшних голосов, голос Бога, Который всегда присутствует и всегда разговаривает с нами.

КЛАУДИО ФАБРИ: ЕПАРХИЯ РИМА (2 курс философии)

Святой Отец, как была организована ваша жизнь в течение вашего образования для священнослужения, и каковы были интересы, которые у вас были? Имея в виду ваш опыт, каковы фундаментальные пункты образования для священнослужения? В частности, какое место в нем занимает Мария?

Думаю, что в нашей семинарии Фрейзинга, расписание было очень похоже на ваше, хотя я не знаю в точности ваш ежедневный регламент. Мне кажется, что мы вставали в 6.30, и в 7.00 у нас было получасовое размышление, в котором каждый в тишине разговаривал с Господом, старался приготовить свою душу для святой Литургии. Потом проходила святая Месса, завтрак и, в течение утра, занятия.

После обеда – семинары, время обучения, и потом снова общая молитва. Вечером, «пункты»: духовный Отец или Ректор семинарии, чередуясь, разговаривали с нами, чтобы помочь нам найти путь в молитве; они не давали нам уже готовое размышление, а элементы, которые могли помочь каждому поместить внутрь Слова Господа, которые будут объектом нашей молитвы.

Таковым было расписание каждый день. Потом, естественно, были большие праздники, с прекрасной Литургией, с музыкой… Но, мне кажется, что очень важно обладать дисциплиной, которая опережает нас и таким образом не нуждаться в том, чтобы придумывать каждый день снова то, что нужно сделать, то, что нужно переживать. Существует правило, дисциплина, которая уже меня ждет и помогает мне прожить упорядоченно этот день.

Что касается моих пристрастий, естественно я внимательно занимался, насколько мог, уроками. В первые два года, с самого начала меня очаровала философия, и, прежде всего, сама фигура святого Августина; потом также августинское направление в Средневековье: святой Бонавентура, великие францисканцы, фигура святого Франциска Ассизского.

Меня впечатлял прежде всего большой гуманизм святого Августина, у которого не было возможности отождествить себя с Церковью в качестве катехумена с самого начала, а совсем наоборот, он должен был духовно бороться, чтобы понемногу находить доступ к слову Божьему, к жизни с Богом, пока не произнес великое «да» Своей Церкви.

Это был очень человеческий путь, где мы также можем увидеть сегодня, как начинается контакт с Богом, как всерьез нужно воспринимать все сопротивление нашей природы, направляя его, чтобы достигнуть великого «да» Господу. Так меня завоевала его теология, такая личностная, развитая, прежде всего на проповедовании. Это важно, потому что в начале святой Августин хотел жить чисто созерцательной жизнью, писать книги по философии…, но Господь не хотел этого; Он призвал его быть священником и епископом; таким образом, весь остаток своей жизни, своего дела, развивался главным образом в диалоге с очень простым народом. С одной стороны он должен был лично найти значение Писания; а с другой, должен был иметь в виду способности этих людей. Так он пришел к христианизму простому, и в то же время, очень глубокому.

Естественно, для меня, кроме того, было очень важно толкование (экзегеза): у нас было два немного либеральных экзегета, но, несмотря на это они были великими экзегетами, а также действительно верующими, которые нас поражали. Я могу сказать, что на самом деле Священное Писание было душой нашей теологической учебы: мы жили со Священным Писанием и учились любить его, разговаривать с ним. Я уже говорил о патрологии, о встрече со святыми Отцами. Наш преподаватель по догматике был тогда очень известным профессором; его догматика подпитывалась со святыми Отцами и с Литургией. Для нас центральной точкой было Литургическое образование. В то время еще не было кафедр Литургии, но наш преподаватель по пасторали также читал нам уроки Литургии и он, в тот момент, также был Ректором семинарии. Так, Литургия прожитая шла вместе с Литургией, которой нас учили и о которой мы размышляли.

Вместе со Священным Писанием, таковы были пункты наиболее важные в нашем теологическом образовании. За это я всегда благодарю Господа, потому что в своей совокупности они действительно являются центром священнической жизни.

Другие интересы в литературе: было обязательным читать Достоевского; в тот момент это было модным. Потом великие французы: Клаудель, Маурьяк, Бернанос; но также и немецкая литература; у нас еще было немецкое издание Манцони: в то время я не разговаривал по-итальянски. Так, в определенном смысле, мы также расширяли наши человеческие горизонты. Также, мы испытывали большую любовь к музыке, как и к красоте природы нашей земли. С этими пристрастиями, этими реальностями, на не всегда легком пути, я шел дальше. Господь помог мне дойти до «да» в священничестве, «да» которое сопровождало меня все дни моей жизни.

ЖАНПЬЕРО САВИНО: ЕПАРХИЯ ТАРАНТО (1 курс теологии)

Ваше Преосвященство, в глазах многих людей, мы можем показаться молодыми людьми, которые говорят с твердостью и смелостью «да» и которые бросают все, чтобы следовать за Господом; но мы знаем, что мы очень далеки от истинного последовательного «да». С доверием детей, мы признаемся вам в частичности нашего ответа на призыв Иисуса и каждодневного усилия, чтобы жить призванием, которое просит у нас того, чтобы мы ответили «да» окончательное и полное. Как ответить на такое требовательное призвание пастырей народа Божьего, если мы чувствуем постоянно нашу слабость или непоследовательность?

Очень полезно признать нашу слабость, потому что мы знаем, что нам нужна Божья благодать. Господь утешает нас. В группе апостолов был не только Иуда, но и добрые Апостолы. Не смотря на это, Петр оступился. Господь много раз упрекает за медлительность, закрытое сердце Апостолов, то, что вера их была мала. Это нам доказывает, что никто из нас не находится полностью на высоте этого великого «да», никто из нас не находится на такой высоте, от которой можно достойно проводить Литургию «in persona Christi» и быть единым с Христом в Его священнической миссии.

К нашему утешению, Господь также дал нам притчу о неводе, захватившем рыб всякого рода, и притчу о поле, где растет пшеница, но также и плевелы. Объясняет нам, что пришел на землю именно чтобы помочь нам в нашей слабости; что не пришел, чтобы призвать праведных, тех, что уже считаются полностью праведными, тех, кто думает, что им не нужна благодать, тех, кто молится, прославляя самих себя, но пришел призвать тех, кто знает, что он слаб, тех, кто понимает, что каждый день нуждается в прощении Господа, Его благодати, чтобы идти дальше.

Мне кажется очень важным признать, что нам нужно постоянное обращение, что мы еще не пришли к цели. Святой Августин, в момент своего обращения, думал, что уже дошел до вершины жизни с Богом, красоты солнца, являющегося Его Словом. Потом он понял, что и путь последующий обращению продолжает быть путем обращения, продолжает быть путем, где есть большие перспективы, радости, свет Божий, но где также есть и темные долины, где мы должны продолжать идти вперед с доверием опираясь на доброту Господа.

Поэтому, также важно таинство Исповеди. Неправильно думать, что в нашей жизни мы не нуждаемся в прощении. Мы должны принять нашу хрупкость, оставаясь на пути, продолжая идти вперед не сдаваясь, и посредством таинства Исповеди обращаться постоянно, чтобы снова начать, расти, созревать для Господа, в нашем единении с ним.

Естественно, также важно не изолировать себя, не думать, что мы одни можем идти вперед. Нам нужна кампания друзей-священников, а также друзей-мирян, чтобы они сопровождали нас, и помогали нам. Очень важно для священника в приходе видеть, как люди доверяют ему и, кроме того, чувствовать их великодушие, когда они прощают его слабости. Истинные друзья это стимул, и они нам помогают быть верными на этом пути. Мне кажется, что это позиция терпения, смирения, может помочь нам быть хорошими с прихожанами, иметь понимание перед их слабостями, а также помогать им прощать, как прощаем мы.

Я не думаю, что я буду бестактным, если скажу, что сегодня я получил прекрасное письмо от кардинала Мартини, в котором он благодарит за поздравление, которое я ему отправил по случаю его восьмидесятилетия, мы ровесники. Выражая свою благодарность, он говорит: прежде всего, я благодарю Господа, за дар упорства. Сегодня – он пишет – даже добро делается главным образом ad tempus, ad experimentum. Добро, согласно его сущности, только можно делать окончательным образом, но чтобы делать его окончательным образом, нам нужна благодать упорства. Я каждый день прошу Господа – заключает, – чтобы Он дал мне эту благодать.

Вернусь к святому Августину: в начале он был доволен благодатью обращения. Потом открыл, что ему была нужна другая благодать, благодать упорства, о котором мы должны просить каждый день у Господа. Но, возвращаясь к словам кардинала Мартини, «до этого момента Господь мне давал эту благодать упорства; надеюсь, что Он мне будет давать его на этом последнем этапе моего пути на этой земле». Мне кажется, что мы должны доверять этому дару упорства, но также мы должны молиться Господу с настойчивостей, со смирением и с терпением, чтобы Он помогал нам и поддерживал нас даром окончательной упорства, чтобы Он сопровождал нас каждый день до конца, даже если дорога проходит по темной долине. Дар упорства дает нам радость, дает нам уверенность в том, что мы любимы Господом и что эта любовь нас поддерживает, нам помогает и не покидает нас в наших слабостях. Наше истинное сокровище это любовь Господа.

ДИМОВ КОИСИО: ЕПАРХИЯ НИКОПОЛИСА АД ИСТРУМ (2 курс теологии)

Святой Отец, Вы, в Крестном пути 2005, говорили о грязи, что есть в Церкви; и в проповеди Мессы рукоположения римских священников прошлого года предостерегли против «того, чтобы искать карьеры, стараться подняться повыше, стараться для достижения хорошего места посредством Церкви». Как противостоять этим проблемам как можно спокойнее и ответственнее?

Нелегко ответить на этот вопрос, но я уже сказал – и это важный пункт – что Господь знает, знал с самого начала, что в Церкви также есть грех. Для нашего смирения важно признать это, и не только видеть грех в остальных, в самой структуре, на высоких иерархических местах, но также и в самих себе, чтобы таким образом быть более смиренными и научиться тому, что перед Господом ничего не значит церковное положение, но важно находиться в Его любви и передавать Его любовь.

Я лично считаю, что в этом пункте, очень важна молитва святого Игнатия, которая гласит: «Suscipe, Domine, universam meam libertatem. Accipe memoriam, intellectum atque voluntatem omnem. Quidquid habeo vel possideo mihi largitus es; id tibi totum restituo, ac tuae prorsus voluntati trado gubernandum. Amorem tui solum cum gratia tua mihi dones, et dives sum satis, nec aliud quidquam ultra posco». Именно последняя часть этой молитвы мне кажется очень важной: понять, что истинное сокровище нашей жизни это находиться в любви Господа и никогда не терять эту любовь. Поэтому мы действительно богаты. Человек, который нашел великую любовь чувствует себя действительно богатым, и знает что это настоящая жемчужина, что это сокровище его жизни, а не все остальные вещи, которыми он владеет.

Мы нашли, даже более того, мы были найдены любовью Господа, и чем больше мы позволим себя затронуть этой любовью в сакраментальной жизни, в молитвенной жизни, в жизни в работе, в свободное время, тем больше мы сможем понять что, если мы нашли истинную жемчужину, все остальное не считается, все остальное важно только в той мере, в которой любовь Господа мне дает эти вещи. С этой любовью я богат, я действительно богат, и я на высокой позиции. Найдем же здесь центр жизни, богатство. Посему, позволим же вести нас, чтобы Провидение решило, что делать с нами.

По этому поводу, мне пришла в голову одна история о святой Баките, великой африканской святой, которая была рабой в Судане и потом в Италии нашла свою веру и стала монашкой. Когда она уже была пожилой, епископ посещал ее монастырь, и не был знаком с ней. Увидев эту маленькую монашку африканку, уже сгорбленную, сказал ей: «Но, что вы делаете, сестра?». Бакита ответила ему: «Я делаю то же самое, что и Вы, Ваше Преосвященство». Епископ восхищенный спросил: «И что это?» И Бакита ответила ему: «Ваше Преосвященство, мы оба делаем одно и то же, выполняем волю Бога».

Мне кажется этот ответ прекраснейшим. Епископ и маленькая монашка, которая уже почти не могла работать, делали одно и то же, на различных уровнях: пытались творить волю Бога, и так каждый из них находился на своем месте.

Также мне приходят на ум слова святого Августина, который говорит: Все мы всегда всего лишь ученики Христа и Его кафедра всегда находится на самом высоком месте, потому что эта кафедра это крест, и эта высота это истинная высота, единение с Господом, также и в Его страстях. Мне кажется что, если мы начнем понимать это, в ежедневной молитвенной жизни, жизни в самоотдаче на службу Господу, мы сможем освободить себя от этих искушений, таких человечных, искушений сделать карьеру в Церкви.

ФРАНСЕСКО АННЕСИ: ЕПАРХИЯ РИМА (3 курс теологии)

Святой Отец, апостольское послание «Salvifici doloris» Папы Иоанна Павла II выделяет тот факт, что страдание это источник духовного богатства для всех тех, кто его принимает в союзе со страданиями Христа. В мире, который ищет любыми способами, законными и незаконными, как избежать любой формы боли, как священник в таком мире может быть свидетелем христианского понимания страдания и как должен вести себя перед теми, кто страдает, не будучи риторичным?

Что делать? Мы должны признать, что надо попытаться сделать все возможное, чтобы облегчить страдания человечества и чтобы помочь людям, которые страдают – и их много в мире – вести добрую жизнь и освободиться от зла, которое часто причиняем мы сами: голод, эпидемии, и т.д.

Но, признавая этот долг работать против страданий причиненных нами самими, в то же время мы должны признать также и понять, что страдание это существенный элемент нашего человеческого созревания. Я думаю о притче Господа о пшеничном зерне, которое падает в землю и только если умрет, то принесет много плода. Это падение в землю и смерть не происходят в один момент, это процесс всей жизни.

Падая в землю как пшеничное зерно и умирая, превращаясь, мы являемся инструментами Бога и так даем плоды. Не случайно Господь говорит Своим ученикам, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать; поэтому, кто хочет идти за Ним, «отвергнись себя, и возьми крест свой». На самом деле, мы всегда немного как святой Петр, который сказал Господу: «будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою! Ты не должен страдать!» Мы не хотим нести крест. Мы хотим создать более человеческое царство, более прекрасное на земле.

Это большая ошибка. Господь учит этому. Но Петру понадобилось много времени, может быть, вся его жизнь, чтобы понять это. Известная легенда про «Quo vadis?» заключает в себе великую истину: научиться тому, что нести крест Господа это способ давать плоды. Так я бы сказал, что перед тем как говорить остальным, мы сами должны понять таинство креста.

Именно христианизм дает нам радость, потому что любовь дает радость. Но любовь это всегда процесс, в котором нужно забыть о самом себе, в котором нужно выйти из самого себя. В этом смысле, это процесс тоже болезненный. Только так любовь прекрасна и заставляет нас созреть и прийти к истинной радости. Кто хочет утверждать или тот, кто обещает только веселую и удобную жизнь, лжет, потому что не такова истина человека. Последствие таково, что потом надо погрузиться в фальшивый рай. Именно так мы не придем к радости, а к саморазрушению.

Да, христианизм возвещает нам радость; но эта радость растет только на пути любви и этот путь любви сохраняет связь с крестом, с единением с распятым Христом. И представлен пшеничным зерном, падающим в землю. Когда мы начнем понимать и принимать это, каждый день, потому что каждый день приносит нам какое-нибудь неудовлетворение, какую-нибудь трудность, которая также приносит боль, когда мы примем эту школу следования Христу, также как и Апостолы должны были научиться в этой школе, тогда мы также станем способны помочь тем, кто страдает.

Это правда, всегда оказывается проблематичным, чтобы кто-то, у кого хорошее здоровье или находится в хороших условиях пытался утешить другого, который пострадал от большой беды, будь-то болезнь, или потеря любви. Перед этой бедой, которая известна нам всем, почти неизбежно все кажется чисто риторическим. Но я бы сказал, что, если эти люди могут почувствовать, что мы сочувствуем им, что вместе с ними хотим нести крест в единстве с Христом, прежде всего, молясь с ними, присутствуя с ними с молчанием полным симпатии, любви, помогая им по мере наших возможностей, нам можно будет верить.

Мы должны согласиться, что может быть в первый момент, наши слова покажутся только словами. Но если действительно мы живем с этим духом следования Христу, мы также найдем способ быть рядом с ними с нашей симпатией, помогая, молясь, так создавая веру в то, что доброта Господа существует даже в самой темной долине. Так мы сможем открыть им сердце для Евангелия Самого Христа, истинного Утешителя; открыть им сердце для Святого Духа, другого Утешителя, другого Параклета, Который за нами ухаживает и присутствует среди нас.

Мы можем помочь им открыть свое сердце, не нашим словам, а великому учению Христа, таким образом, чтобы страдание и боль превратились воистину в благодать созревания, в союзе с Христом распятым и воскресшим.

МАРКО ЦЕСАРЕЛЛИ: ЕПАРХИЯ РИМА, дьякон (будет рукоположен в священники 29 апреля)

Святой Отец, в следующие месяцы мои товарищи и я будем рукоположены в священники. Перейдем из жизни распланированной правилами семинарии в более сложную ситуацию наших приходов. Какие советы Вы нам дадите, чтобы прожить как можно лучше начало нашей священнической миссии?

Здесь в семинарии ваша жизнь хорошо распланирована. Я бы сказал, в качестве первого пункта, что в жизни пастырей Церкви, в ежедневной жизни священника, важно сохранить, по мере возможности, определенный порядок: чтобы он никогда не пропускал Мессу; без Евхаристии день не полон; поэтому, у нас в семинарии уже есть это ежедневная Литургия. Мне кажется очень важным, чтобы мы чувствовали необходимость быть с Господом в Евхаристии, чтобы это не было профессиональным долгом, а чтобы действительно было долгом, который мы чувствуем внутри, чтобы никогда Евхаристия не была пропущена.

Другой важный пункт это посвятить время для чтении Литургии Часов, и таким образом располагать внутренней свободой: со всей той нагрузкой, которую мы несем, эта Литургия освобождает нас и помогает нам также быть более открытыми, быть в более глубоком контакте с Господом. Естественно, мы должны делать все то, чего требует пастырская работа, жизнь приходского викария, приходского священника или другого церковного сана. Но не нужно забывать никогда эти твердые пункты, а именно Евхаристия и Литургия Часов, чтобы в течение дня иметь определенный порядок, так как, как я сказал в начале, мы не должны придумывать что-то новое каждый день. Мы выучили: «Serva ordinem et ordo servabit te». Эти слова заключают в себе великую истину.

А также, важно не забывать о единстве с другими священниками, нашими попутчиками на этой дороге; и не забывать о личном контакте со Словом Божьим, размышления. Что делать? У меня есть достаточно простой рецепт: объединить подготовку воскресной проповеди с личным размышлением, чтобы добиться того, что эти слова не были только направлены к остальным, а чтобы были словами, сказанными Господом мне, и созревшими в моем личном разговоре с Господом. Чтобы это было возможным, советую вам начать уже в понедельник, потому что если начинать в субботу это слишком поздно: так подготовка получается поспешной, и может быть, будет не хватать вдохновения, потому что есть другие вещи в голове. Поэтому, уже в понедельник нужно просто читать тексты следующего воскресенья, которые может быть покажутся недоступными, как камни Массы и Меривы, перед которыми Моисей говорит: «Но как может бежать вода из этих камней?».

Позволим сердцу усвоить эти чтения. На бессознательном уровне слова работают и каждый день возвращаются понемногу. Естественно, также нужно смотреть книги, если это возможно. С этой внутренней работой, день за днем, видно как понемногу зреет наш ответ, понемногу открывается это слово, превращается в слово для меня. И так как я современник тех, кто меня будет слушать, оно также превращается в слово для остальных. Потом я смогу начать переводить то, что вижу в моем теологическом языке на язык остальных; тем не менее, фундаментальное мышление для остальных то же самое, что и для меня.

Так можно иметь тихую, постоянную встречу со Словом, которая не требует много времени, времени которого у нас возможно нет. Но отведите ему немного времени: так будет зреть не только проповедь для воскресенья, для остальных, но также и наше собственное сердце будет затронуто Словом Господа. Так будем же едины с Господом также в ситуации, где может быть у нас будет немного времени.

Сейчас я не осмеливаюсь давать слишком много советов, потому что жизнь в великом городе Риме немного отличается от той, которой я жил пятьдесят пять лет назад в Баварии. Но думаю, что самое существенное это именно следующее: Евхаристия, Литургия Часов, молитва и беседа с Господом каждый день, даже если это кратко, о Его Словах, которые я должен возвещать.

Никогда не нужно забывать о дружбе со священниками, слушать глас живой Церкви и, естественно, находиться в распоряжении по отношению к людям, которые были нам поручены, потому что именно у этих людей, с их страданиями, с опытом их веры, с их сомнениями и трудностями, мы можем научиться искать и находить Бога, находить нашего Господа Иисуса Христа.